В свои 26 наш земляк Владислав Миллер – один из ведущих артистов Московского театра Олега Табакова. Его фильмография тоже впечатляет. Особое место в ней занимает военная драма «В списках не значился», снятая по одноименной повести Бориса Васильева к 80-летию Победы. Накануне 9 мая Владислав рассказал порталу «ТОП Тверь», как он жил в лесу на военном положении, встречался в Кремле с президентом Путиным, и что для него значит День Победы.
– Владислав, карьера у вас звездная. В том смысле, что звезды сошлись и расходиться не собираются. В 19 лет вы стали актером труппы театра Олега Табакова, играете в знаковых спектаклях, снимаетесь в фильмах, которые рвут рейтинги, например, в сериале «Ваша честь». Сейчас вам 26, и вы – звезда. В какое утро проснулись знаменитым?
– Знаменитым я еще не проснулся. Уровень моей популярности совсем не тот, чтобы называть себя так нескромно – звездой. Один из величайших киноактеров Марлон Брандо совершенно точно сказал: «Кинозвезда – это человек сидящий на сахарном троне во время проливного дождя». Успех – мгновение, а потом опять всё сначала.
Я просто занимаюсь любимым делом и пока не слишком известен широкой публике. Кстати, премия президента это подтвердила. В комментариях в соцсетях некоторые писали, что я, наверное, родственник главы «Газпрома» и спрашивали, за что мне дали премию.
Я же больше театральный артист, снимаюсь мало, так как очень занят в театре. Тем не менее у меня есть работы в кино, которыми я горжусь. Это «В списках не значился», сериал «Ваша честь», сейчас работаю в новом большом проекте. Но я точно не звезда.
– Когда стало понятно, что хотите стать именно актером? Судя по вашим детским занятиям, вы чуть ли не с пеленок готовили себя к большой сцене…
– Действительно, я очень рано начал заниматься творчеством в своем родном Кашине. С 4 лет пошел в Детскую школу искусств. Учился всему – хореографии, вокалу, играть на фортепиано, посещал театральную студию. Очень любил футбол, но на него времени уже не оставалось. Погулять с друзьями тоже удавалось редко, хотя очень хотелось. Но я из-за этого не расстраивался, так как получал удовольствие от репетиций, выступлений, наград и побед. Наша театральная студия даже заняла первое место на международном конкурсе в Париже! Незабываемые впечатления. Почти 12 лет я серьезно занимался хореографией и даже хотел поступать в училище при ансамбле народного танца имени Игоря Моисеева.
– За что вы любите Кашин, что вас связывает с ним сейчас и часто ли бываете на малой родине?
– Из-за большой занятости бываю там не так часто, но иногда получается вырваться – обычно летом и на новогодние праздники. Люблю Кашин за счастливое детство, за воспоминания, за деревню, где я родился. У родителей там до сих пор дом, хотя они купили в городе квартиру. Но время идет, на дворе 2026 год и, несмотря на всю мою любовь, считаю, что Кашину не хватает развития, эволюции, бюджета. В доме до сих пор нет газа, топят печь дровами. Не хватает какого-то движения, активности. Хочется, чтобы обратили внимание на этот старинный, по-домашнему уютный, городок с богатой историей, где есть еще и замечательный санаторий.
– Недавно два города Тверской области – Кашин и Калязин – вошли в «Золотое кольцо», один из самых популярных туристических маршрутов. Это даст им если не вторую жизнь, то точно второе дыхание.
– Я очень рад за свой город.
– Владислав, интервью выходит к 9 мая, и хочу спросить, были ли в вашей семье военные, участники войны?
– Мой прадед по материнской линии прошел всю Великую Отечественную. Был награжден медалью «За отвагу» за то, что вместе с товарищем «взял языка» на железной дороге. Благодаря этому была получена важная для хода боевых действий информация. Бабушка, дочь моего прадеда, рассказывала мне с его слов, как это было. Я консультировался с ней перед съемками фильма «В списках не значился» – там была похожая сцена, и мне хотелось понять, что чувствовал герой, помимо страха и отваги.
– Где-то читала, что главная роль в военной драме «В списках не значился», за которую вы в прошлом году получили премию «Аванс» журнала «Кинорепортер», досталась вам даже без кастинга. Это так?
– Нет, не так. Я проходил долгие пробы на «Мосфильме». И поскольку мой герой Николай Плужников занят практически во всей картине, то артистов, которые пробовались на другие роли, пробовали вместе со мной. И я проходил все сцены подряд. А параллельно еще шли пробы по гриму. Художники Екатерина Шахворостова и Петр Горшенин должны были максимально точно передать внешнее состояние героев в таких страшных предлагаемых обстоятельствах, как война.
– Наверное, многого от вас потребовали именно военные роли, ведь даже просто взять в руки оружие и то надо уметь. Как вам далась военная подготовка?
– После утверждения артистов на роли мы поехали в Калужскую область месте с реальным полковником российской армии. Нас было 10 человек, включая главную героиню – хрупкую студентку нашей театральной школы, исполнительницу роли Мирры Алену Морилову. 10 дней мы жили в калужских лесах по уставу 1938 года. В палатке, без мобильных телефонов. Нам выдали все оружие, которое упоминается в книге Бориса Васильева, – пистолеты ТТ, винтовки Мосина, пулемет, немецкое оружие. Ночью мы были часовыми, охраняли лагерь. Воду брали из ручья, кипятили на костре и пили. Умывались тоже из ручья. Утром зарядка, потом стрельбище. А мне, так как я играл лейтенанта, дополнительно пришлось изучать команды и управление личным составом.
– А ели вы в лесу что? Сухие пайки выдавали или кашу варили?
– Если бы пайки… Нам выдали черствые сухари, пропитанные спиртом, о которых писал Васильев. Мы голодали, пытались сами добывать себе еду. Однажды какой-то местный житель принес нам корзину грибов, пожалел нас, наверное. Это был самый вкусный ужин. Словом, история не про то, как артисты 10 дней играли в войнушку, а про самую серьезную подготовку. Мы действительно вели аскетичный образ жизни, чтобы приблизиться к эмоциональному состоянию героев – страх, голод, измождение, усталость. И полностью «вжиться» в военное время. Это было тяжело, но интересно. Меня, например, учили пользоваться опасной бритвой. Мы, современные люди, привыкшие к телефонам, такси, доставке еды, должны были за 10 дней изменить не только образ жизни, но и свое сознание. Это сложная задача, и мы подошли к ней ответственно. Насколько у нас получилось и получилось ли – решать зрителю.
– Наверное, роль лейтенанта Плужникова была для вас самой сложной из военных ролей. Какое впечатление произвела на вас Брестская крепость?
– Действительно, на данный момент роль Плужникова для меня самая сложная и в театре, и в кино. Присутствие в Бресте и в Брестской крепости давало какие-то новые силы, когда мы уже падали с ног от усталости. Съемки шли по 18-20 часов без перерыва. Хотя, если говорить о норме (во многом, конечно, условной), то смена длится 12 часов и час обед.
Сами съемки тоже были сложными. С настоящими взрывами, высотой с пятиэтажку, которые устраивали пиротехники. У нас постоянно были заложены уши. Очень много массовки, холод собачий. Мы играем жару 22 июня, а на улице ноябрь, снег лежит. Его даже плавили огнеметом, чтобы не попадал в кадр. Мы в легкой армейской форме, а моему однокурснику и товарищу Павлу Чернышеву, который играет Сальникова, вообще пришлось по сюжету выбегать в трусах и в майке. «Трупы» в кадре дрожали, массовка дрожала, приходилось делать много дублей.
В фильме множество трюков, боевых сцен. И каждый день по несколько часов грим. Я приезжал в 4 утра, чтобы успеть загримироваться к началу съемок. Грим очень сложный, кто смотрел фильм, тот понимает, о чем я. За 10 месяцев мой герой из образцово-показательного выпускника училища превращается в изможденного старика. Меняется все – лицо, глаза, тело…
– Изменилось ли после съемок ваше отношение к войне и людям, которые ее пережили и победили? Возможно, вы как-то по-новому посмотрели на эту страницу истории – великой и трагической одновременно.
– Считаю войну самым ужасным и страшным событием в истории человечества. Я и раньше, и сейчас с глубоким уважением и скорбью отношусь к тем, кто защищал нашу Родину. Не хватит никаких слов, чтобы отблагодарить их за нашу сегодняшнюю свободу. Фильм «В списках не значился» – это низкий поклон до земли всем, кто боролся за Отечество на фронте и в тылу.
– Что значит, по-вашему, любить Родину?
– Любить Родину можно только искренне, это чувство нельзя навязать или научить ему, но, наверное, можно раскрыть, развить его у молодого поколения. Для меня любить Родину – это знать и уважать нашу историю, культуру, традиции, заботиться о людях. Быть полезным обществу и нести ответственность за будущее страны.
– Какие-то опасные ситуации на съемках случались? Наверняка были…
– Съемочная площадка – это вообще зона повышенного риска и повышенной опасности, а уж тем более на военной картине. К примеру, однажды оператор упал и разбил объектив, который стоит космических денег. О себе могу рассказать такую историю. В кадре, где я средним планом, должен был быть розовый свет от сигнальной ракеты. И чтобы его создать, оператор придумал использовать файер – из тех, что обычно зажигают футбольные фанаты, хотя сейчас на стадионах они запрещены.
И вот – «Камера, мотор!». Начинается дубль. Я вхожу в кадр, поднимаю голову, и оператор начинает махать надо мной этим пластиковым файером, чтобы создать свет сигнальной ракеты. Файер начинает плавиться и капать. Одна капля падает мне на палец, я терплю и продолжаю играть. Вторая капля падает мне на лоб. Я опять терплю, но капля начинает застывать и прожигать кожу. Останавливаю дубль. Боль такая жуткая, что я срываю эту каплю вместе с кожей… И до сих пор у меня на лбу довольно большой шрам.
– В знаковой постановке ТОТ «Матросская тишина», вам, пятому в истории спектакля сыну Абрама Шварца (Владимира Машкова), пришлось экстренно учиться играть на скрипке. Но поскольку вы окончили школу искусств по классу фортепиано, то, наверное, скрипка далась вам малой кровью? Или не помогло?
– Это моя первая большая роль в театре. Я пережил тогда два потрясения: первое, что меня пригласили в труппу театра Олега Табакова, а второе, что буквально на следующий день мне дали роль в «Матросской тишине».
И это не просто роль, а роль в легендарном спектакле, который поставил Табаков. Этим спектаклем когда-то должен был открываться театр «Современник». Абрама Шварца играл Евгений Евстигнеев, а Давида Шварца – Игорь Кваша. Но на генеральной репетиции спектакль отменили по политическим причинам. И вот спустя десятки лет Олег Табаков, когда у него был звездный курс во МХАТе – Машков, Миронов, Янковский, Николаев, Миронов, Апексимова, достал эту пьесу из стола.
Все были уверены, что Абрама Шварца будет играть сам Табаков, а остальные роли – студенты. Но неожиданно для всех Олег Павлович доверил роль старика-еврея Владимиру Машкову, тогда еще совсем молодому. Для него, как он рассказывал, это стало шоком. Он долго искал себя в этой роли, пошел на рынок, купил ботинки огромного размера, чтобы походка стала старческой. Пытался пеплом делать грим, чтобы состарить себя. Смотрел в зеркало и не видел старика. Искал, пока не нашел. Мою роль играл Филипп Янковский. Это был дипломный спектакль курса, с которым они проехали по всему миру, включая Европу, Америку и Японию.
– А потом «Матросская тишина» много лет шла на сцене «Табакерки».
– Да, и роль Абрама Шварца неизменно играл Владимир Машков, а сыновья менялись. Филипп Янковский, Александр Марин, Евгений Миронов, Сергей Безруков и вот с 2018 года роль доверили мне. Этот спектакль для театра и для нас вынесен за скобки. Он какой-то святой, если можно так выразиться. Владимир Машков его восстановил. Мы пять месяцев репетировали, и в январе 2019-го была премьера. Спектакль идет с большим успехом, всегда аншлаг. Это очень сильная постановка, всем советую посмотреть. То, что делает на сцене Машков – высший пилотаж актерского мастерства и перевоплощения. Для меня эта роль тоже знаковая.
– А со скрипкой-то что в итоге?
– Мне действительно пришлось учиться на ней играть, причем с нуля. Фортепиано не помогло от слова «совсем». Скрипка – совершенно другой инструмент. Играть на ней нужно учиться с раннего детства, поэтому мне в мои 19 это было трудно даже в плане физиологии. В отпуске я остался в Москве и стал брать уроки у педагога. И все-таки выучил то, что от меня требовалось: небольшие отрывки из Брамса и «Лето» Вивальди. А роль совершенно потрясающая. Мой герой проходит три стадии: подросток, выдающийся студент, человек, прошедший войну. Это очень трогательная история. Она о всеобъемлющей любви родителей. Они – единственные, кто любит нас ни за что. После спектакля многие пишут, звонят со словами: «Мне захотелось позвонить отцу или маме, поблагодарить их за все, сказать, что я их люблю». Это дорогого стоит.
– В финале «Матросской тишины» ваш герой умирает. Насколько трудно играть смерть? Или это обычное дело для артиста, и тяжелого психологического отпечатка не накладывает? Умер, ожил и пошел на следующие съемки.
– Сейчас мне кажется, что в профессии артиста важно подходить к делу с холодной головой и уметь быстро переключаться. Когда мне рассказывают, как долго и тяжело артист выходит из образа, потому что слишком «вжился» в роль, я отношусь к этому со скепсисом. Либо я плохой артист и так не умею, либо это «приукрашенная» фантазия, потому что, умирая два раза в месяц в финале «Матросской тишины», я потом спокойно иду на поклоны, переодеваюсь и еду домой. Я не придаю большого значения сценам «смерти», для меня это очередной эпизод в кино или спектакле, где я стараюсь быть максимально убедительным.
– А как вы вообще попали в школу Табакова?
– Когда я учился в 8 классе, в Кашине снимали сериал «Две зимы и три лета» по знаменитой тетралогии Федора Абрамова «Пряслины». Меня тоже привлекли к съемкам, так как я везде выступал и был очень активным. Режиссер картины Тэймураз Эсадзе рассказал мне о школе Табакова, куда поступают после 9 класса и учатся четыре года. Преподает там сам мэтр и ведущие артисты театра. Я начал серьезно готовиться и поступил. Это был 2014 год.
– Судьбоносное событие, по-другому не скажешь.
– В нашей театральной школе, где я уже преподаю, есть такая фраза «По трамвайному билету выиграть судьбу». Это точно про меня. Судьбу мальчика из маленького Кашина и даже не из Кашина, а из деревни Борихино, действительно решил случай.
В школе Табакова нет платных мест, только бюджетные. Соответственно, конкурс бешеный. Когда Олег Павлович услышал мою фамилию, он тоже спросил, не родственник ли я главы «Газпрома». Я ответил, что нет. Кстати, во время поступления произошла одна интересная история. Я прошел все туры, и оставалось только прослушивание у Табакова. Я читал басню «Голова и ноги» Дениса Давыдова. И когда произнес первую строчку «Уставши бегать ежедневно по грязи, по песку, по жесткой мостовой», Табаков сказал: «Садись, старик». Я был уверен, что он всё про меня понял, и я не прошел.
Михаил Лобанов, который всегда преподавал в паре с Табаковым, спросил: «Может ему хотя бы спеть?». Но Табаков ответил: «Да нет, не надо». А через некоторое время объявили результаты, и я услышал свою фамилию.
Школа Табакова дала нам все, как студентам. Нас кормили пять раз бесплатно, у нас были воспитатели, которые следили за нашим режимом, нам дали прекрасное образование, передали ремесло, Табаков присутствовал на наших экзаменах и показах, лично делал каждому свои замечания, что совершенно бесценно.
Первый показ в школе состоялся через месяц после поступления. Это был отрывок из пьесы Вампилова «Старший сын». Я ничего еще толком не знал и все делал по наитию.
«Когда этот малыш крикнул: «Я убью тебя, у меня сердце замерло», – сказал Табаков обо мне после показа.
Для меня было потрясением, что сам мэтр меня оценил.
Это были счастливые студенческие четыре года. И новый этап жизни – я один в Москве без родителей. В Кашин приезжал только летом и на Новый год.
– Но потом Олега Табакова не стало, и это была огромная потеря для всей российской и не только культуры. Вы как раз оканчивали школу.
– Да, это случилось 12 марта 2018 года, когда я учился на четвертом курсе. Это была большая трагедия, которую словами не передать. Мы оказались в сложных условиях. Было непонятно, возьмут ли кого-то из нас в театр Табакова. Все хотели, чтобы худруком стал Владимир Машков, любимый ученик Олега Павловича и сильнейший артист.
Я стал подавать документы в разные институты и театры – в театр Джигарханяна, в Губернский театр к Безрукову и даже в Тверской академический театр драмы, где меня, к слову, тоже не приняли.
И вот выпускной. Вручая нам дипломы, Владимир Машков сказал, что хочет посмотреть наш курс, и нам нужно достать из рукавов все козыри и показать, на что мы способны. На следующий день мы устроили класс-концерт, где ребята играли отрывки из произведений, танцевали, пели, читали стихи. Машков отобрал пятерых и сказал подготовить второй показ только с ними. В этот момент мы с Павлом Чернышевым снимались в Ярославле в сериале «Галка и Гамаюн» для Первого канала. К показу в театре готовились ночью в поезде, когда возвращались в Москву.
В итоге в труппу театра пригласили троих – меня, Пашу и Ангелину Пахомову. Это было счастье!
– Понятно, что в театре и кино невозможно стать звездой по протекции, зрителя не обманешь. И все-таки вашу встречу с Владимиром Машковым тоже можно считать судьбоносной.
– Конечно. С тех пор, как я стал артистом театра Олега Табакова, я тесно и близко работаю с Владимиром Львовичем. За это время он поставил прекрасные спектакли, в которых я играю – «В списках не значился», «Матросскую тишину», «Ревизора», «Страсти по Бумбарашу», «Смертельный номер», «И никого не стало» и другие. Сейчас выпустили «ТОТ самый №13».
Для меня Владимир Машков – мой непосредственный учитель, у которого я каждый день учусь, которого я уважаю, люблю, и безмерно благодарен ему за то, что он взял меня в труппу. И теперь я каждый день доказываю, что занимаю это место по праву. Нам всем повезло работать с таким мастером, вдохновляться им, заряжаться. Владимир Львович очень требователен к себе и другим. Ставит грандиозную цель быть лучшим театром в стране, и мы каждый день трудимся, чтобы ее достичь. Выдающийся русский ученый Иван Павлов сказал, что жизнь для того красна и сильна, кто стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели. Вот наш девиз.
– Вернемся в кино. В сериале «Ваша честь» роль у вас сама по себе сложная, да еще и в «отцы» достался сам Олег Меньшиков. Трудно пришлось?
– В сериале «Ваша честь» мой герой попадает в сложнейшие обстоятельства: будучи школьником, несовершеннолетним подростком, сбивает на машине человека. Я был счастлив работать на этом проекте, и очень благодарен режиссеру Константину Статскому и продюсеру Александру Старикову за то, что утвердили меня на роль. Одна только возможность сыграть сына нашего метра Олега Меньшикова чего стоит! Это невероятная удача.
Читая сценарий, я сразу понял, что он очень сильный, захватывающий, современный, и с полной ответственностью подошел к пробам. Но я не знал, кто будет играть отца. Пробы длились несколько месяцев, меня пробовали с разными большими артистами.
Сериал прошел успешно, громко, меня стали узнавать на улице. Но некоторые проект не оценили, считая, что мы повторили за американцами. Но это не повтор, а адаптация. И мало кто знает, что знаменитый американский сериал «Ваша честь» с Брайаном Крэнстоном тоже не «родной». Сериал принадлежит Израилю. Они придумали эту историю, которую потом адаптировали разные страны, включая нашу. Мне бы хотелось, чтобы сняли ее продолжение, она того стоит.
Для меня сериал «Ваша честь» стал новой главой жизни. И в плане съемок тоже. Параллельно в театре я репетировал большую роль в спектакле «Страсти по Бумбарашу». Ночью улетал в Крым на съемки сериала, днем снимался и сразу улетал в Москву на репетицию. И так по кругу. Это сложно, но зато дает ощущение востребованности. Не зря есть такая поговорка: больше, чем не работать, артисты любят только работать.
– Владислав, в этом году вы получили премию президента России для молодых деятелей культуры – за вклад в сохранение и развитие традиций российского театра и кино. Страшновато было идти в Кремль на вручение или главное, «чтобы костюмчик сидел»?
– Конечно, получить такую высокую награду – большая честь для меня и большое событие для нашей семьи. На церемонию в Кремль я ходил с супругой и с родителями, которые специально приехали из Кашина. Так что группа поддержки у меня была. И сама церемония, и Кремль произвели огромное впечатление.
– А кто определяет лауреатов премии?
– Совет при президенте РФ по культуре анонимным голосованием. В совет входят порядка 50 человек – Владимир Машков, Владимир Мединский, Никита Михалков, Валерий Гергиев, Игорь Крутой, Юрий Башмет, Евгений Миронов и другие ведущие деятели культуры нашей страны. Они выбирают трех лауреатов премии – артистов или творческих коллективов. И так вышло, что в этом году совет проголосовал в том числе и за меня.
– Вы первый раз встречались с Путиным? Какие эмоции испытывали?
– Я безумно волновался, хотя с президентом встречался уже второй раз. До этого мы с Владимиром Машковым и режиссером Сергеем Коротаевым ходили в Национальный центр «Россия», где показывали примерно 20-минутный отрывок из фильма «В списках не значился». И тогда мы тоже встречались с Владимиром Путиным.
Вторая встреча была более личной, если можно так сказать, и более приятной. Но уровень мероприятия настолько высокий, что у меня пересохло в горле, и когда мне дали слово, я начал запинаться. Я был в состоянии, пограничном с паникой. Хотелось соответствовать и награде, которую мне дали, и окружающим меня людям.
Конечно, получить награду – всегда приятно, тем более одну из самых высоких наград в культуре для молодых людей. Но это кратковременная радость. А дальше нужно оправдывать доверие, продолжать работать и подниматься на новые вершины.
Премия президента добавила мне ответственности за то, что я делаю: придется доказывать, что меня выбрали не случайно, и что я этой премии достоин.
– Владислав, приближается великий праздник. Лично для вас День Победы – это…
– Я не осуждаю, но не очень понимаю тех, кто 9 мая едет на шашлыки, празднует громко и радостно. Самому мне как-то неловко веселиться в этот день. Я стараюсь внести свой вклад, поздравить ветеранов, поблагодарить их за то, что они отстояли нашу страну. Каждый год 9 мая мы выступаем в Музее Победы на Поклонной горе, это традиция театра Олега Табакова. Фильм «В списках не значился», который недавно получил главную просветительскую награду страны «Знание. Премия», был снят к 80-летию Победы.
Для меня День Победы – это праздник со слезами на глазах, как поется в известной песне. В этот день я чувствую какую-то ответственность, скорбь, мне хочется быть тише, помолчать, почтить память людей, благодаря которым мы обрели сегодняшнюю свободу, и можем спокойно жить, любить, творить.
Татьяна Смелкова
Добавим, что накануне Дня Победы Владислав Миллер принял участие во встрече главы Тверской области Виталия Королева с ребятами из проекта «Место силы». Встреча состоялась в историческом парке «Россия – Моя история» в Твери.
Подписывайтесь на канал ТОП Тверь в мессенджере MAX и читайте нас даже во время ограничений мобильного интернета.
