Девяностые годы запомнились не только разгулом криминала, но и ощущением настоящего урагана перемен. Эксперименты в искусстве, порой выходящие за грани разумного, максимум самовыражения, переходящего порой в беспредел – для одних десятилетие осталось «лихим», для других же «святым». Однозначных оценок нет, было по-разному, и не всегда плохо.
На фоне тотальной нищеты и разрухи, а также всевозможных волнений люди на постсоветском пространстве пытались не только выживать, но и жить. Музыкой, танцами, литературой – да-да, это все тоже было, и не стоит этого отрицать. На девяностые в том числе пришелся расцвет андеграунда, вышедшего тогда на широкий простор.
Рок-музыка, которая была и в Союзе, становилась в свободной России популярнейшим трендом, причем модно было не только слушать и ходить на концерты, а еще и собирать собственные коллективы. Такой был способ самовыражения, и тексты, как выражался в то время один мой друг, «показывали всю нашу ничтожную сущность». Он сам в то время, в середине девяностых, играл в панк-коллективе города Печора – есть такой в республике Коми.
«В темном подвале душит дым сигарет,
В темном подвале прет алкоголем,
В темном подвале сидят ребята
Под воздействием наркоты!» – с такими песнями выступала группа с уже позабытым названием.
Тверь, конечно, не была исключением. Наверное, чуть ли не в каждом дворе имелась своя доморощенная рок-тусовка, игравшая на расстроенной гитаре чужие и свои композиции. Но были и те, кто дошел до настоящей сцены и даже до радиоэфиров.
Представители поколения восьмидесятых и девяностых прекрасно помнят «Паха-Пау» из Политеха, «Рыбу-луну» и «Black-флейту» с филфака, группы «Река» и «Археоптерикс». Попадались и более веселые названия – «Насморк», «Все собаки попадают в рай», «Кувырком».
Но сегодня поговорим не о группах, а о площадках, которые теперь смело можно назвать легендарными.
«Промежность», он же «Жгутовник»
В девяностых и начале двухтысячных многие рок-концерты, даже скромные рок-фестивали, проходили в университетской общаге в Спортивном переулке. Точнее, даже не в ней самой, а в одноэтажном помещении, соединяющем два корпуса общежития. Та самая знаменитая «Промежность».
Столь неблагозвучное название, разумеется, не являлось официальным. Одно время это был студенческий клуб «Асик», но в народе площадку знали именно как «Промежность» – нетрудно догадаться, что виной тому было расположение помещения. Еще рок-клуб называли «Жгутовником» – по кличке одного из организаторов, Жгута. Иногда говорили «Кишка», но популярным такое название вряд ли можно считать.
Помню связанные с походом в «Жгутовник» попытки отдельных любителей рока попасть на концерт без покупки билета. Зрителям ставили при входе штампики на запястье, и когда ты выходил, скажем, покурить*, то вернуться можно было, показав руку с размытыми чернилами, в которых с трудом угадывались нужные символы. А если прижать руку со штампом к руке товарища, то чернила пачкались, и у последнего на коже появлялась копия проходки. «Охране» на входе зачастую этого было достаточно – никто же не запоминал, куплен у тебя на самом деле билет или нет.
Новички, к слову, нередко пугались, когда к ним подходил кто-то мутный в косухе с заклепками и предлагал «перевести» проходку. И немудрено – публика в «Промежности» бывала самая разная, случались и драки.
«Химбарахло»
Когда комбинат искусственного волокна переживал не лучшие времена, туго приходилось и роскошному некогда дворцу культуры. Это сейчас ДК «Химволокно» считается одной из лучших площадок с кружками и студиями, а в далекие девяностые ему тоже приходилось сводить концы с концами. Выручали мероприятия, в том числе рок-концерты.
Помещения в «Химбарахле», как прозвали дворец в народе, сдавались под репетиционные базы, фактически здание в какой-то момент было чуть ли не центровым рок-клубом. А в конце девяностых там даже проводили масштабный рок-фестиваль, причем при поддержке местных политиков той волны. Причем если первый гала-концерт подобного рода произвел хорошее впечатление, то второй неожиданно превратился в балаган.
Здесь стоит пояснить, что выступали музыканты в большом зале, зрителей было много, и перед сценой всегда образовывалась тусовка веселых и шумных, порой совершенно не трезвых любителей музыки. Они не сидели на месте, а «слэмились» – прыгали в такт гитарным запилам, толкались, образовывали скачущие шеренги, когда десяток и больше рокеров, держась за плечи, пытались синхронно двигаться. Случалось, что прилетало в лоб или в глаз – «слэмщики» не церемонились. Но виноваты в тот раз были не они…
Музыканты одной из панк-групп перебрали с алкоголем и вышли на сцену в сильно измененном состоянии. Причем хуже всех было бас-гитаристу, который напился настолько, что даже не заметил, как его инструмент отключили от системы. Он носился и прыгал по сцене, исступленно дергая струны – до этого его несколько раз пытались увести за кулисы, но парень упорно возвращался. В итоге его просто оставили в покое, и он играл собственный концерт в своей голове.
– А сейчас будет песня «Ночь»! – объявил фронтмен коллектива и после минутного замешательства добавил. – Нет, песни «Ночь» не будет, потому что басист пьян.
Сказано, замечу, было несколько по-другому, но приличия не позволяют привести точную цитату. Дошло до того, что музыканты другой группы вышли на сцену и гневно отказались участвовать в этом содоме. Судьба дальнейших рок-фестов такого формата была решена. Увы, не в их пользу.
А вот в малом зале, где сейчас ставит спектакли театр-студия «Ориент-32А», некоторое время работал рок-клуб «Гагарин». И в нулевых мне даже довелось проводить один из концертов. Впрочем, эпоха тогда уже начиналась другая, более спокойная.
«Плацента»
Тот, кто жил на стыке веков рок-тусовкой и не был в поистине легендарном клубе, точно видел не все. А кто был, у того сейчас точно свело олдскулы. Начиналась «Плацента» в здании одного из бывших детских садов в Московском районе, потом получила второе рождение в промзоне на улице Паши Савельевой в Юности.
В «Плаценте» играли не только местные группы, но и московские альтернативщики вроде «Небо здесь». Там же можно было услышать помимо стандартных панк-риффов спокойную и даже интеллигентную попытку создать тверской брит-поп – была в нашем городе группа Vido, музыканты которой вдохновлялись творчеством Blur, Oasis, The Verve и U2. Мы учились с парнями на одном факультете и горячо болели за их продвижение. На тот момент они точно были единственными в Твери, кто играл в подобном формате.
Случались в «Плаценте» и действительно смелые эксперименты: в начале нулевых на этой площадке провели несколько фестивалей IDM – танцевальной музыки «для интеллектуалов» (Intelligent Dance Music). В пику модной тогда клубной «долбежке» это направление отличалось спокойным темпом и необычным для танцевальной культуры звучанием. Любопытный факт: организаторы IDM-фестиваля намеренно приняли решение… не расклеивать афиши в микрорайоне Юность. Мотивировали они это тем, что пресловутое слово dance привлечет представителей местной молодежи, которых относят к «гопникам». А вдруг они, мол, придут, увидят, что здесь собрались всякие «крашеные» и «не так одетые»? Конфликт в этом случае неминуем. Вот и перестраховались.
Что интересно, типичные приблатненные персонажи все-таки как-то прознали о фестивале и даже пришли. Но… никакого конфликта не было – парни, привыкшие к громким простецким «дискотекам», чувствовали себя не в своей тарелке. Скромно пытались двигаться под необычный ритм, держались поодаль от остальной публики… А потом взяли и ушли по-английски.
Это было одно из последних знаковых событий в том клубе, который потом закрылся, и уже окончательно.
Эммаус как явление
К концу девяностых рок-музыка окончательно перешла в мейнстрим. «Неформалы», как тогда называли ценителей другой музыки, получили собственную радиостанцию, транслирующую «наше». О чем идет речь, вы уже наверняка догадались.
Как в свое время «Русское Радио» появилось в качестве альтернативы «иностранщине», так вскоре и «Наше Радио» стало символом русского рока, «своей» нишей для «неформалов». А фестиваль «Нашествие» долгое время был крепко связан с Тверской областью.
Помню, орловские коллеги, узнав, что я из Твери, завистливо вздыхали – и это не преувеличение.
– Везет, у тебя это под самым носом проходит! – говорили они, имея в виду «Нашествие» и затем «Эммаус».
Впервые этот рок-фест прошел в 1999-м, но тогда еще в Москве, в знаменитой «Горбушке» – ДК имени Горбунова. Потом три года площадкой было Раменское в Подмосковье, в 2003-м «Нашествие» проводилось в студии радиостанции – причиной того, что позже, в 2020-м, сделает нормой ковид, тогда послужил теракт на другом фестивале, «Крылья». А вот в 2004 году «Нашествие» переехало в Тверь. Точнее, в ближайший пригород – на поле в поселке Эммаус Калининского округа, тогда еще района.
Отношение к фестивалю, конечно, было самое разное – от восторженного у завсегдатаев до резко негативного у местных жителей, недалеко от домов которых разворачивались порой не самые спокойные события. Рок-фест – это ведь не только музыка, но и пьяные драки, а то и еще что похуже. Доставалось, к слову, гостям не только друг от друга, но и от… змей. Как рассказывают старожилы, рептилии ничего не боялись, и покусанных гадюками зрителей, по воспоминаниям дежуривших на фестивале медиков, было чуть ли не больше, нежели порезанных бутылочными осколками.
– Целый вагон пьяного народа в электричке, осколки под ногами, змеи, которые и от звука-то не уползали. Покусанных много, порезанных много, грязища… – вспоминает главред портала «ТОП Тверь» Валерия Бархатова.
В тверской истории «Нашествия» были самые разные страницы – в том числе скандальная отмена фестиваля в 2007-м и проведение вместо него «Эммауса». Сменилась затем и локация: из Калининского района рок-фест переехал в Конаковский, в Большое Завидово.
А рок, между тем, окончательно вышел из андеграунда. И в Твери тоже.
«Ракушка», «Сливки», далее везде
Параллельно рок-музыке в нашем городе развивалось и в корне другое направление – хип-хоп. Здесь тоже есть свои звезды и свои ветераны, заслуживающие отдельного разговора. Оба жанра находились в глубоком контрасте, и особенно это проявлялось в подростковой среде: или ты слушаешь «панк» (сюда относилось все, что так или иначе напоминало рок), или хип-хоп. Попса в расчет не бралась, у нее всегда была своя ниша, и точно не в андеграунде.
Неформалы не оставались в долгу – те, кто вырос в девяностых и начале двухтысячных, наверняка сразу вспомнят грубую присказку: «Рэп – это кал, наша музыка – металл». На моей памяти до открытых конфликтов не доходило, а вот любители запрещенного АУЕ** и просто хулигански настроенные молодые люди (те самые «гопники», раскроем карты) с одинаковым упоением били как длинноволосых, так и тех, кто носил «ширштаны» (широкие рэперские штаны).
До сих пор вспоминаю грустную историю одного хорошего парня-рокера, который мог за вечер несколько раз знакомиться с одними и теми же людьми. Оказалось, его избили толпой за длинные волосы, и с тех пор память давала сбои. К слову, именно подобных эксцессов боялись организаторы IDM, когда выборочно размещали афиши по городу. Так себе, если честно, подход, делящий людей на «сорта», но и понять его можно в контексте эпохи.
Впрочем, вернемся к музыке. Старожилы и мастодонты тверской рок-тусовки помнят не только «Промежность», но и так называемый «Хлам» – бывший армейский клуб «Заря» на Санкт-Петербургском шоссе. Сейчас там снова православная церковь (Владимирская, она же Драгунская), это район Ленинградской заставы и бывшей химбазы. Недолго проработали в Южном «Сливки» – вполне себе приличный клуб, где выступали и тверские исполнители хип-хопа вроде группы Steroids. Они как раз начинали в конце девяностых, для нашего города эта музыка тогда была хоть и не экзотикой, но чем-то как минимум редким.
Иногда к тверским рок-площадкам относят «Ракушку» – открытую сцену в Горсаду, которая и сейчас принимает самых разных исполнителей. Но у большинства поклонников верхневолжского андеграунда она с теми самыми «сейшенами» из девяностых и начала двухтысячных все же никак не ассоциируется. Примерно так же обстоит дело и с клубом «От заката до рассвета» – «легендарным» его считает уже разве что новое поколение, кто не застал «Жгутовник», «Хлам» и «Химбарахло».
А что помните вы о том времени и тех рок-площадках? Делитесь воспоминаниями в комментариях к этой статье в соцсетях.
Сергей САВИНОВ
* Курение вредит вашему здоровью. Редакция «ТОП Тверь» тоже считает это опасной привычкой, но здесь, чтобы передать дух эпохи, без ее упоминания не обойтись.
** Движение АУЕ признано в России экстремистским и запрещено
Что у нас еще почитать по теме:
Тверь лихая: топ мест с криминальной славой
Встаньте на картонку: топ культовых тверских рынков девяностых
Вас здесь не стояло: топ культовых тверских магазинов прошлого
Пить и закусывать: топ легендарных тверских ресторанов прошлого
