Волонтеры опубликовали отчет по поиску пропавшего в Тверской области Вовы Сарварова

15:36

20 ноября 2026

9

Волонтеры опубликовали отчет по поиску пропавшего в Тверской области Вовы Сарварова

Промежуточный отчёт по поиску Владимира Сарварова.
Координаторы: Дмитрий Погребецкий (Дип) и Ольга Быстрова (Марио).

Более 80 квадратных километров. Более 400 задач. Более 800 человек. Поиск Вовы Сарварова продолжается.
В соцсетях отряд упрекают в молчании по этому поиску. Но мы не умалчивали. Мы работали и продолжаем это делать. Сегодня расскажем вам о том, как он начинался и проходит.
Без прикрас, без красивых картинок. Так, как это видели мы — те, кто день за днём работал на штабе, ходил по лесам и ждал только одного: что вот сейчас, на этой задаче, мы его найдём.
15 августа в Ржевском округе пропал 15-летний Вова Сарваров. 16-го после полудня пришла заявка в «Сову» — и с этой минуты всё закрутилось.
Развернули штаб. Первые группы вышли в лес.
Тогда ещё никто не знал, что мы будем искать Вову до конца лета, а осенью будем продолжать.
Две недели мы буквально «жили» в штабе. Штаб — любезно предоставленное нам здание школы. Администрация Ржевского округа и поселения максимально постаралась обеспечить комфортные условия — горячее питание, кофейную зону. Спасибо! Благодарим лично: на тот момент, Главу Ржевского муниципального округа Романа Сергеевича Крылова, который практически ежедневно приезжал и был круглосуточно на связи со штабом Совы; Эдуарда Артуровича Арушаняна — руководителя управления сельских территорий администрации Ржевского муниципального округа Тверской области. Вы очень помогли.

Регистраторы, координаторы, инфорги, ребята-квадроциклисты ночевали здесь же, в школе. Две недели. В той школе, в которую ходил Володя. Казалось, стоит только протянуть руку, и мы отыщем парнишку, глядящего на нас с ориентировок.
Каждый день был горячим. Каждое утро — новые задачи, новые люди, новые свидетельства. Каждый вечер — разбор информации, планирование на завтра, сверка карт. В сердце всё время жила одна мысль: вот-вот. Вот эта задача — последняя. Вот за тем лесом. Вот в той низине.
И именно эта мысль сутками держала нас на ногах. И одновременно выматывала сильнее всего.
Штабная команда: два координатора, 20 дежурных инфоргов (это всё, что у нас есть: кто-то работает удалённо, кто-то — прямо на штабе), регистраторы и многие другие. Мы работали на износ: постоянное напряжение, постоянная обработка информации, постоянный анализ. Спать урывками. Думать о поиске даже тогда, когда формально он был приостановлен. Это не жалоба — это то, как устроены такие поиски. Просто хотим, чтобы вы понимали масштаб: за плечами каждого нашего решения и действия — груз ответственности. От каждого нашего решения и действия — зависит жизнь пропавшего.
Более 800 человек прошли через этот поиск (поисковый отряд «Сальвар», сотрудники служб, добровольцы из числа жителей округа и области). Более 400 отработанных задач. Более 80 квадратных километров обследованной земли. Вдумайтесь в эти цифры. Это не статистика из отчёта — это люди, которые брали отгулы, бросали дела, семьи, приезжали из других городов и областей, вставали в шесть утра, чтобы как можно раньше приехать на штаб. Не только «Сова», не только волонтёры-поисковики. Это обычные жители области, которые не остались в стороне и откликнулись на наш призыв о помощи, на чужую боль.

Погода была разной. Бывало солнце, бывало — дождь дни напролёт. Земля в отдалённой зоне поиска превращалась в кашу: подъехать к задачам было почти невозможно. И вот тут хочется сказать отдельное спасибо местным жителям и добровольцам из Ржева. Они на своих квадроциклах и другой технике возили группы туда, куда не проходила никакая другая техника. Кормили, поили чаем, показывали только им одним известные тропы.
Самое тяжёлое технически — это перелески с густыми зарослями и трава выше человеческого роста. В них ничего не видно. Прошла группа — а через десять метров можно было пройти снова, и ты не уверен, что там уже кто-то был. И мы возвращались к таким задачам снова и снова.
Ребята выходили с них с ожогами на лицах и телах. Обычная крапива за 6–8 часов хождения в её зарослях высотой в человеческий рост не просто пробивала плотную одежду, но и вызывала сильнейшие отёки. Отёки проходили потом несколько дней. Собаки — а кинологи работали с первого дня поисков — уставали в таких условиях в разы быстрее, буквально выбиваясь из сил. А заболоченные участки? Там, где глубина воды не превышала роста волонтёра, мы прошли. Не только когда было относительно тепло, но и позже — в сентябре, октябре, сейчас. Прошли ногами!
Огромную роль сыграла беспилотная авиация: она позволила исключить посевные поля, и мы смогли сосредоточить силы на участках, которые не видны с воздуха, — лесных и заболоченных. Кинологи, водолазы МЧС, БПЛА отряда дали нам бесценную информацию — понимание тех зон, где ребёнка нет. Это не «неудача», а миллионы квадратных метров осмотренной территории.
Через неделю после начала поиска стало заметно: люди выгорают. Понятно почему: физически тяжело, морально — ещё тяжелее. Каждый, буквально каждый, примерял ситуацию на себя — что, если бы это был мой ребёнок, младший брат, родственник? Помогает это? Отчасти да. А отчасти делает поиск ещё тяжелее. Но мы не сдавались. Уставшие, замученные люди приезжали. Вновь и вновь. Кто-то возвращался через день, кто-то через неделю, но возвращались все.
Мы не знаем, как ещё это назвать, кроме как борьбой. Мы боролись за жизнь Вовы. Все, кто прошёл через этот поиск, — боролись. На морально-волевых, на упрямстве. Мы делали всё, что могли. Больше, чем могли.
Никакими словами не выразить мысли и чувства, наполняющие нас вот уже три месяца. Может показаться, что со временем должно стать легче, время же идёт, и эти дни тускнеют в памяти, и боль утихает. Но, правда в том, что мы отдали этому поиску так много, что помним всё. И продолжаем искать.
На каком этапе поиск сейчас?
Заведено уголовное дело, и мы не можем раскрывать детали того, что находили и что проверяли, — и вы должны нас в этом понять. Есть информация, которую нельзя выносить из поиска, потому что эта информация может навредить, потому что идёт следствие. Потому что речь о ребёнке.
Да и Устав «Совы» (а мы — официальная организация, действующая на основании Устава) запрещает нам раскрывать детали любого поиска. Ведь каждый — это чья-то судьба, и любое неосторожное слово может навредить. Помнить об этом мы призываем и вас — всех, кто захочет прокомментировать поиск, пропавшего или его участников. Помните: неосторожное слово может не только ранить, но и убить.
Откровенно и честно можем сказать одно: поиск продолжается.
Работа со следствием, МЧС, полицией ведётся и по сей день — плотная, ежедневная, с обменом информацией.

Обращаемся к каждому, кто нас читает:
Если вы знаете хоть что-то о Вове — любую мелочь, даже если она кажется вам незначительной, — позвоните. Незначительных свидетельств не бывает. Бывает свидетельство, которое не дошло до поисковиков.
Интересуют именно свидетельства, а не мнения эзотериков (простите, но нет), не ваши версии (спасибо, у нас свои), не предложения о том, как нам нужно работать (спасибо, мы знаем, как работать, и не раз это доказывали).
Реальных свидетельств — возможно, известных только вам деталей — ждём по номерам горячей линии отряда: 8 (910) 646-34-34, 8 (904) 014-12-34 или напишите нам в группу — ВПСО «Сова».
Вы можете помочь!

наш канал в max

Из этой же рубрики

!