Её книги переведены на немецкий, французский, китайский и десяток других языков. Она автор романов, изданных тиражом свыше 10 миллионов экземпляров, их фирменный знак не только острота и закрученность сюжета, геополитика, история, но и стремление заглянуть в глубины человеческого сознания.
На встречу с тверскими читателями, которая прошла на площадке фестиваля «Тверской переплет», королева русского женского романа Полина Дашкова (настоящее имя Татьяна Поляченко) явилась с королевской точностью. Не моргнув глазом, с иронией ответила на провокационный вопрос: «У меня 25 романов. Вряд ли вы читали все мои книги».
После встречи, удовлетворив любопытство читателей, Дашкова, несмотря на цейтнот, любезно ответила и на вопросы «Тверьлайф».
— Однажды вы так охарактеризовали «литературные волны» нового времени: вначале бандитская тематика, потом гламур накрыли страну. А что сегодня литература предлагает серьезному читателю?
— Когда открылся свободный рынок, бандитская литература, а потом гламур заполонили все, но затем быстро себя исчерпали. Но это не книжная, это торговая история. Главное, чтобы был выбор. По счастью, сегодня у читателя появился выбор, и он может найти качественные тексты.
— Вы начали литературное творчество со стихов, потом написали повесть «Кровь нерожденных», тем самым открыли серию сложных произведений. Но развитие часто проходит по спирали. Не пришло ли снова время для поэзии?
— «Кровь нерожденных» — это самый первый и вполне себе детективчик. Скажу так: как пишется, так и дышится. Пишется проза — это хорошо. А стихи пишут мои герои. Почти в каждом романе есть персонаж, который их пишет, и это мои стихи.
— В серии Ваших остросюжетных книг особняком стоит роман в двух частях «Соотношение сил», где много реальной истории. Насколько тяжело было над ним работать?
— Роман «Пакт», действие которого происходит с 1937 по 1939 год, дался намного тяжелее. Когда писала «Пакт», было ощущение абсолютной безнадежности и фатальности происходящего, Тогда у меня на столе, в тумбочке — всюду лежали книги с портретами Гитлера. Причем пакт заключили, и за этим последовали события, после которых было много крови. А вот когда писала «Соотношение сил», видела портреты Эйнштейна, Бора. Это другие лица, другие люди. К тому же бомбу нацисты не сделали, было ощущение счастливого исхода — это помогало писать. А история с бомбой — я ее долго изучала, это писательский труд, но было интересно.
— Над чем Вы сейчас работаете?
— Пишу продолжение «Горлова тупика». О вещах, которые в работе, не рассказываю.
— Вы не жалуете телепрограммы, отказываете редакторам, которые приглашают на ТВ. Почему?
— Лет восемь не хожу. Не хочу участвовать в том безобразии, которое творится на ТВ. К тому же ни пиар, ни реклама мне не нужны.
— Тем не менее, приехали в Тверь презентовать свою книгу.
— Это другая история. Я с удовольствием общаюсь с живыми читателями, бываю в книжных магазинах и библиотеках, интересуюсь тем, что имеет непосредственное отношение к моему труду. Пригласили — приехала.
— Что вам понравилось в нашем городе?
— Город с приятной человеческой атмосферой, интересной историей, неотделимой от России. К тому же Тверь старше Москвы. Мне даже захотелось освежить некоторые факты про Афанасия Никитина. Хочу перечитать «Хождение за три моря». И не только это.