История под снос, или Реинкарнация старой доски

История под снос, или Реинкарнация старой доски

14:10

21 июня 2020

6772

Несколько дней назад «ТОП Тверь» опубликовал информацию о поразительно циничной ситуации: кто-то вынес на помойку старые фотографии. Пользователи соцсетей писали: да не может быть, чтобы человек так поступил с памятью о собственных бабушки и дедушки. Скорее всего, кто-то купил жилье и нашел там фото незнакомых ему людей. Ну и не стал их хранить.

Да, но наследнику-то изображенные на фото люди не чужие. Тем не менее, он бросил эти семейные реликвии, при продаже квартиры не забрал.

Но что фото, в конце концов, они могли просто выпасть из альбома. Куда печальнее, если люди  бросают целые дома, родовые гнезда. Время не щадит деревянные постройки. А теперь еще появилось немало желающих помочь процессу разрушения.

История под снос, или Реинкарнация старой доски

Окна в доме разбиты — значит, сюда могут залезть искатели ценностей

Откуда дровишки?

В соцсетях, на сайтах объявлений сегодня  довольно часто встречаются предложения: «амбарная доска столетней выдержки», «панно из антикварных досок». Это модный нынче стиль, который широко используется при отделке баров, гостиничных номеров, и даже квартир, а также для изготовления мебели. А, собственно, «откуда дровишки»? То есть, доски. Позвоним по объявлениям и спросим.

Как поясняет один из продавцов, источник материала — старинные хозпостройки: амбары, склады, дома и даже школы. «Возраст» досок – от  70 до 150 лет.

Однако сельская школа, построенная 150 лет назад, наверное, имеет ценность не только как кубометр-другой отделочного материала. Это ведь, по сути, было сердце деревни, центр ее культурной и интеллектуальной жизни.

И вот тут возникает ряд вопросов. Насколько этичен подобный бизнес? Всегда ли он законен? И, наконец, почему для нашего общества стала нормальной ситуация, когда чью-то малую родину растаскивают на столешницы и  панно?  Попробуем разобраться.

Был дом? А кто его видел?

— Это очень сложный вопрос с точки зрения этики, — поясняют в историко-архитектурном музее под открытым небом «Василево», — Если здание не объявлено исторической ценностью, то бригаде, приехавшей разобрать его на доски, предъявить в общем-то нечего, кроме эмоций. Да и зачастую, на километры вокруг нет людей, которые могли бы хоть что-то сказать. В Тверской области, как и в других регионах,  немало заброшенных деревень, где никто не живет постоянно. Там разрушение земской школы или  часовни  даже не увидят. Ну может, летом приедут дачники, и только тогда заметят, что на один дом стало меньше.

В музее вспоминают экспедицию в Бежецкий район, где историки обнаружили деревню, сплошь состоявшую из пустующих домов. В них  оставалась вся утварь, как говорится – от прялки до моталки.

— Это было пугающе. Мы даже выясняли в сельсовете, в местных архивах – а что, собственно, произошло в этой деревне, почему жители покинули ее, бросив все? Впечатление было такое, как будто там прошла эпидемия или еще что-то не менее страшное, — рассказывают сотрудники музея.

Оказалось, в деревне просто не осталось работы, люди разъехались по городам.

Ценность музейная и ценность памяти

Та экспедиция имела место много лет назад. В каком состоянии сейчас дома, брошенные жителями еще в конце 1980-х и начале 1990-х, догадаться не сложно.

Музейные работники вспоминают и другие подобные истории. Например, часовню в Кувшиновском районе. Несколько лет назад в музей позвонили местные жители с просьбой спасти ее: постройка, дескать, разрушается.

На место выехала экспедиция. И выяснилось, что спасать уже нечего. К тому моменту, когда нашелся неравнодушный житель, озаботившийся судьбой часовни, она уже практически сгнила.

— А ведь экспонаты должны соответствовать определенным критериям. Например, их сохранность должна составлять не менее 70%. Не говоря уже о том, что нельзя вот так взять и просто поставить в музее первое попавшееся здание, даже украшенное самобытной резьбой или построенное 200 лет назад. Потребуется заключение комиссии, определение исторической ценности, передача имущества на баланс. В общем, процедура серьезная, отбор строгий, и не каждый дом может стать экспонатом, — говорят историки.

Про энергетику и экологию

Так что же получается, большая часть старых зданий никому не нужна? Кроме, разве что, продавцов амбарной доски.  Кстати, продолжим диалог с ними.

— Хотите приобрести образец старинной резьбы, но вас смущает этический момент? А какой?

Объясняю: традиционно, резьба – это зашифрованное послание, которое должно хранить дом и всех, кто в нем живет. И человек, украшавший наличник, хотел обеспечить защиту своим потомкам.  А балка-матица – это же символ родового древа. Вынести ее из дома, который на ней и держался – не кощунство? И наконец, в старинном  доме много лет жили люди, здесь растили детей, отсюда хозяин уходил на войну и вернулся, здесь ждали приезда внуков. Ну вот как это выставить на торги? Что испытывают люди, продавая и покупая кусочек чужой жизни?

История под снос, или Реинкарнация старой доски

Эти окна охраняет целая стая «птиц Счастья».

—  Понимаю, — задумчиво говорит собеседник, — Но знаете, наследник мастера сам продал мне наличники, по своей воле. Да, получается, он отказался от силы родового оберега, но ведь я-то честно восстановил красоту, а вы честно намерены эту вещь купить. Думаю, в таком случае зашифрованная в резьбе «охранная грамота» сработает как надо, по-доброму. А вот если бы я или вы эти наличники с окон без спросу сорвали… кто знает, как бы откликнулся оберег.

— Дом все равно  был предназначен под снос, — говорят в другом магазине, — Так что наоборот, хорошее дело сделаете. И потом, лучше использовать старую древесину, чем вырубать леса. Экологическое направление сейчас самый актуальный мировой тренд, у нас целые фуры таких досок за рубеж уходят, там вторичное использование материалов очень приветствуется.

История под снос, или Реинкарнация старой доски

Вот образец модного интерьера с использованием старой доски.

У жилья всегда есть собственник

И вот тут стоит обратить внимание на принципиально важный момент. В российском законодательстве нет понятия: брошенные дома. Недвижимость в нашей стране всегда находится в чьей-то собственности. Если умер хозяин, у него остаются наследники.  Если наследников нет, или строение и земля по каким-то другим причинам оказались бесхозяйными – их должен взять на баланс муниципалитет.

А поэтому нельзя просто так приехать в заброшенную деревню и начать разбирать избу (какую бы экологическую или эстетическую базу под это не подводили).  Эта территория в любом случае кому-то принадлежит.  Даже если настоящий владелец пренебрегает своими обязанностями, это не дает чужаку права там хозяйничать.

Фирмы, работающие на рынке антикварной доски давно и официально, в курсе этого аспекта. И в поисках материала они едут не в глухую деревню, а в администрацию района. Заключают контракт на снос  ветхого и аварийного жилья, из которого переселили граждан, берут на себя расчистку участка и вывоз мусора… Ну а если в мусоре попадется жемчужина, то завладевают ей на вполне законных основаниях.

Как отвадить стихийных «древоточцев»

Другой вопрос, что этот рынок наводнен и авантюристами. Они хотят найти «клад»,  вломившись в первый попавшийся дом, который выглядит заброшенным.

С одной стороны, это представляет риски для покупателей (где гарантия, что под видом антикварного дуба вам не продадут обработанную кордщеткой доску от соседского забора). А с другой – такие «сталкеры» (или мародеры) забрав то, что им нужно,  расчисткой участка вряд ли озаботятся. Скорее всего, они оставят на месте дома свалку гнилушек, представляющую пожарную опасность.

История под снос, или Реинкарнация старой доски

И вот здесь мы снова возвращаемся к проблеме использования имущества, которое, считай, стоит и зовет хозяина. Заброшенные дома и участки – это нонсенс, хотя и распространенный.

Да, процедура признания участка или строения бесхозяйным и взятия его на баланс  требует хлопот и расходов, а задач у муниципальных властей и так больше, чем денег в бюджетах сельских поселений. Но этой проблемой все равно рано или поздно придется заняться.  Развалины и  гуляющие по ним мародеры могут ввести в куда большие хлопоты и расходы: окурок упадет, и беда всей деревне.

Что же касается забывчивых наследников, то вас точно устраивает вариант, при котором доски, каждую из которых своими руками выстругивал и  прилаживал ваш прадед, будут пропитываться пивом в баре? Или что кусочек жизни ваших предков уедет в фуре за рубеж?  Если нет, то стоит вспомнить: у собственника дома есть не только права, но и обязанности. В том числе, и содержать его в надлежащем состоянии. В дом, который  периодически подновляют и ремонтируют, вряд ли полезут чужаки.

«Сталкер» один не ходит

И еще: помимо фирм, работающих через официальные контракты на снос аварийных домов, и стихийных «древоточцев», есть еще и энтузиасты-«сталкеры»:  люди, которые ищут в полуразвалившихся домах редкости (в том числе и образцы резьбы, росписи), чтобы их сохранить.

И делать такие вылазки, как рекомендуют опытные исследователи, лучше с ведома сельской администрации, библиотеки, местного ДК  или кого-то другого, кто отвечает за культурную жизнь на этой территории. Как минимум,  прежде чем проникать в незнакомый дом, стоит представиться и поинтересоваться, кому строение принадлежит и можно ли там покопаться. Там действительно могут оказаться ценные находки, которые с удовольствием возьмут в школьный  или краеведческий музей или будут использовать для различных выставок.

В этом ведь и смысл подобного хобби: не просто найти что-то интересное для себя, но и сохранить красоту и память для других.

Маргарита Васильева

0

Из этой же рубрики

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: