Портал «ТОП Тверь» продолжает проект «Добро пожаловать в Церковь», в котором читателям нашего сайта отвечает лично митрополит Тверской и Кашинский Амвросий.
Владыка Амвросий отвечает не только на самые простые вопросы о церковной жизни, о богослужении, но и на вопросы мировоззренческие, философские — всё, что интересует пытливого читателя. Вопросы разные, но принцип один — они исключительно искренние, часто задаваемые людьми, которые никогда не жили церковной жизнью, не знающие о Церкви ничего или очень мало.
В прошлый раз владыку спросили о карточных играх. Сегодня поговорим о расплате за жизнь родителей.
Читатель спрашивает:
Если дети не несут на себе вины родителей, то почему негативное влияние родителей становится травмой для человека, и он может мучиться неосознанно всю жизнь, стать алкоголиком и погибнуть без покаяния? Где логика?
Отвечает митрополит Амвросий:
Здесь нет противоречия, но есть различие, которое очень важно понять. Дети не несут вины родителей, но они могут нести последствия их поступков. Вина – это духовная категория, ответственность перед Богом. Последствия – это реальность жизни в повреждённом мире. Эти вещи нельзя смешивать, но и разрывать их тоже нельзя.
Бог не вменяет ребёнку грех отца или матери. Это ясно сказано в Писании: «Сын не понесёт вины отца». То есть Бог не судит человека за то, что сделали другие. Но при этом человек рождается и живёт не в вакууме, а в конкретной семье, в конкретной среде. Если родители были жестоки, холодны, зависимы, если в доме было насилие, страх, ложь, то ребёнок впитывает это не как вину, а как искажённый опыт жизни. Это не грех ребёнка, это его рана.
Логика здесь очень простая и очень трагичная: грех разрушает не только того, кто его совершает, но и тех, кто рядом. Алкоголизм отца, эмоциональная пустота матери, постоянные унижения или отсутствие любви, всё это формирует внутренний мир ребёнка. Он растёт, не зная, что такое доверие, безопасность, принятие. А потом, уже во взрослой жизни, он пытается заглушить эту боль. Тоже алкоголем, наркотиками, агрессией, бегством от себя.
Почему тогда человек может погибнуть без покаяния? Потому что травма не освобождает от свободы собственных действий. Она ослабляет, искажает, делает путь тяжелее, но не отменяет возможности спасения. Бог не требует от травмированного человека того же, что от здорового. Суд Божий всегда учитывает меру боли, меру искажения, меру сломленности. Мы не знаем, как именно Бог судит, и слава Богу, потому что Его милосердие глубже наших представлений.
Очень важно понимать, что Бог не равнодушен к таким судьбам. Он не смотрит на человека-алкоголика как на «плохого». Он видит весь путь — от детской боли до последнего вздоха. Мы видим только конец, Бог видит всё. И нередко именно то, что нам кажется «гибелью без покаяния», на самом деле было криком души, который Бог услышал.
Христианство не говорит, что мир справедлив в психологическом смысле. Оно говорит, что Бог милосерден, и что окончательная правда – у Него, а не у нас. Поэтому логика здесь не юридическая, а живая: человек не виноват в том, что его ранили, но он всё равно нуждается в исцелении. И Церковь это не суд над сломанными, а место, где сломанные могут начать путь к жизни.
Этот вопрос – напоминание нам, взрослым. Наши грехи никогда не остаются только нашими. Они всегда касаются других, прежде всего детей. Поэтому ответственность родителей огромна. Но и надежда огромна: Бог способен исцелять даже то, что кажется неисцелимым.
